540
Просмотров

Предлагаем Вашему вниманию печатную версию программы «Позиция» с Рейном Ууэмыйз о феномене Таллинского пробуждения.

Прошло 60 лет тотального воинственного атеизма и попыток искоренения всякого упоминания о Боге в огромной и закрытой стране – Советский Союз, когда небольшая группа христиан-баптистов эстонского города Таллинна начала ревностно молиться о Божьих действиях полного Евангелия. В последовавшие несколько лет конца 70-х некогда заброшенный храм Олевисте в центре старого города стал эпицентром явления силы Божией в сверхъестественных чудесах и знамениях, духовном очищении и обновлении церкви. Чтобы поучаствовать и испытать «таллиннский ветер» каждый день съезжались люди с просьбой о молитве за исцеление, крещение Святым Духом и освобождение от демонических сил.Великое духовное пробуждение известное как «Таллиннское» потрясло весь атеистический Советский Союз. На рубеже 30-летия со дня тех знаменательных духовных событий, в гостях программы «Позиция» последний из лидеров Таллиннского пробуждения Рейн Ууэмыйз.
Рейн Ууэмыйз родился 23 ноября 1931 года в Таллинне вторым мальчиком в семье инженера. Дедушка Рейна был пастором баптисткой церкви. Во время войны его родители были высланы, и все годы военной оккупации о них ничего не было известно. Груз воспитания маленьких внуков лег на плечи бабушки. Бабушка особенно много молилась, так как признала ответственность за двух молодых людей без отца и матери. Когда война закончилась, родителям удалось вернуться. Отец Рейна, по его словам, «после ссылки вернулся святым». Он был и до того верующим, но вернулся преданным христианином.
Попав в небольшую церковь, Рейн стал свидетелем пробуждения, во время которого за несколько лет покаялись около двадцати молодых людей, большинство из которых в будущем стали пасторами.
Переживая ужасы войны, бомбежку, три дня находясь под обстрелом, прячась в подвале, Рейн испытал ужасающий страх смерти, вызванный не только летящими бомбами, но и знанием и верой в Бога, лично которого он еще не знал.
В один прекрасный вечер 1947 года во время Пасхи, состоялось евангельское собрание, и пастор этой маленькой церкви подошел к нему и, положив руку на плечо, сказал: «Рейн, отдай свою жизнь Господу». «Я расплакался, – рассказывает Рейн, – мы молились, и я родился. Родился по-настоящему».
В 50-е годы в Эстонии началась очередная чистка, и его отца снова забрали. После окончания школы Рейн уехал в Ленинград, поступил в сельскохозяйственный институт на инженерный факультет и провел там шесть лет. Эти годы стали периодом духовного охлаждения. Вернувшись в Эстонию, он начал заниматься научно-исследовательской работой и жил внешне примерной христианской жизнью.

А.Ш. Брат Рейн, мы благодарим Бога, за возможность, быть сегодня с вами. Я вам в нескольких словах расскажу о себе. Я рос на Украине, и меня привлекали духовные вопросы, когда я был еще мальчиком. Помню, смотрел ночью на звезды и думал: «Бог! Кто Ты?» Подрастая, я стал слышать от разных людей, что когда-то в Таллинне было пробуждение. И оно у меня глубоко в сердце доставало какую-то струну, я мечтал: «Господи, вот бы увидеть, вот бы поговорить с людьми, которые там были, как бы прикоснуться к этому. Что же там было? Почему так много людей об этом говорят?» Потом я встречал в жизни людей, которые говорили: я там был. Я просил рассказать их, что они видели, и они рассказывали.
Сегодня я очень рад и благодарен Богу, что вы, брат Рейн, как один из непосредственных участников, которого Господь избрал быть частью того, что там было, и того какой это эффект дало на церковь до сегодняшнего дня и на мою лично душу, вы сможете сегодня лично об этом рассказать. Так что же было в Таллинне?
Р.У. Бог. Бог был в Таллинне. Проявил Себя чрез Духа Святого, через любовь, через очищение сердец.
А.Ш. Но вы и сейчас живете в Таллинне. Вы тот же самый человек, вы любите Бога, ищете Бога. Неужели сегодня нет Бога в Таллинне? Или сегодня Бог другой в Таллинне?
Р.У. Бог есть везде. Бог есть и там, куда нашим телескопам не добраться за 150 миллиардов световых лет. Мы здесь сидим в Боге, и в этой студии много различных волн, и надо иметь передатчик… Но и передатчик не поможет, если не настроить его на нужную частоту, и тогда будет музыка. Люди ходят в Боге и проклинают Бога, смеются над Богом.
А.Ш. В Таллинне вы как-то попали на нужную частоту?
Р.У. Я думаю, что каждое начало от Господа. Господь ищет людей, которые хотят настроиться на Его волну. И часто это не те люди, которые соответствуют человеческому пониманию. В Таллинне я был членом церкви Олевисте. У нас были очень сильные святые пастора, и человеческое мышление настроено на то, что если будет пробуждение или движение, то оно придет обязательно через таких руководящих людей. Однако, в Таллинне, люди, которых Господь использовал в этом движении, были очень разные. Одним из них был лютеранский пастор, другим – пастор маленькой церкви на острове Хийумаа, который на каждое собрание во время пробуждения прилетал в Таллинн на самолете, ночевал у меня, а утром я отвозил его аэропорт, чтобы он успел домой на свое служение. Еще одним был Александр – полуфинн, полуэстонец – который относился то к баптистам, то к другим верующим. А также одна женщина, бывшая пьяница, у которой хотели отобрать детей. Она уверовала до пробуждения. Господь даровал ей дар пророчества. И я, слабенький молодой человек, и меня Господь призвал. Это было основное ядро. Наверное, в этом есть суверенный выбор Господа. …
А.Ш. Как это происходило? Были ли какие-то этапы, периоды? Есть ли конкретная дата и минута, когда началось пробуждение?
Р.У. Нет. Если кто-то назовет дату, то это будет неправдой. Я не вижу сердца других, но немножко знаю, меньше, конечно, чем Бог, себя. Я пел в хоре, участвовал во всех собраниях, но сердце не горело. Думал только, как бы приобрести себе машину «Москвич», куда поехать, как наслаждаться…
В тот день, когда Господь даровал мне сына, Господь меня призвал (у меня один сын и две дочери). Я отвез жену в больницу, поехал домой и почувствовал сильную тяжесть в сердце. До этого все было хорошо, нормально. В первый раз в жизни я час или полчаса был на коленях и плакал. Не знаю о чем. Был какой-то страх, чувство виновности и пустоты, страх, что вдруг умрет жена, я очень любил ее, люблю и сегодня. И я помню, так четко Дух Святой сказал мне: «Рейн, если ты будешь всем сердцем следовать за Мною, из твоего сына вырастет муж Божий». Радость наполнила меня, и утром я узнал, что у меня действительно сын. Это был второй переломный пункт в моей жизни. Теперь я знал, уже не из-за боязни, что мое дело – служить Господу. Но как? Не знаю. Может, определяющим моментом было то, что я получил свежее новое прикосновение Духа Святого, сделал новое решение – буду следовать за Господом, остальное неважно. И тогда появилась – я так называю это состояние – «святая неудовлетворенность». У нас была хорошая церковь, хорошая музыка, самые хорошие пастора в Эстонии, все хорошо, но чего-то не хватало. Как будто ты должен вращать большое колесо, но жизни, горения не хватает. Это заставило меня искать Бога. Нашлись и другие, которые тоже хотели чего-то большего. И мы стали собираться на молитву.
А.Ш. Вы критиковали пастырей? Критиковали музыку?
Р.У. Старались не делать этого, но бывало. Но не восставали против руководства. Не позволяли себе открытой критики. Мы просто стали искать Бога. В этом я уверен и сегодня: если какие-то группы становятся против духовного руководства, пусть они считают, что поступают как сестра и брат Моисея. Есть и другие примеры. Дай Бог, чтобы этого не было.
Бог, действительно, был милостив к нам, помог нам. Молитвенная группа становилась все больше, и в течение двух-трех лет уже несколько десятков человек собирались каждую неделю на молитвенное собрание. В Таллинне в то время строили финскую гостиницу, где работал Паули Ярвелайнен, электрик из Финляндии, в прошлом преступник, неоднократно сидел в тюрьме, где услышал евангелие и стал верующим, а также пережил духовное крещение. Знакомство с ним стало очередным решающим моментом. Паули посетил Олевисте, там мы встретились и подружились. Он узнал, что мы собираемся и молимся и сказал: «Можно мне придти? Я чувствую на сердце, что вам нужно говорить о Духе Святом». Мы согласились.
А.Ш. Вы еще не были крещены Духом Святым? Не говорили на иных языках?
Р.У. Нет. Я двадцать лет был верующим, временами довольно нормальным верующим, но не знал, хотя несколько раз прочитал Новый Завет, что можно иметь дары, и языки, и силу Духа Святого, и крещение… Не знал. Паули пришел, и почувствовал это. И тогда стало ясно, в чем мы нуждаемся. Мы начали молиться, усердно молились. Но как один брат когда-то сказал, что если человек примет Иисуса и в течение одного-двух лет не будет крещен Духом Святым, позже это станет труднее. С нами как раз подтвердилась эта доктрина. Мы читали книги Орала Робертса и другие, такие как «Несколько шагов…», «Пять шагов…»… Все проделали и ждали, что вот теперь … Но нет. Но однажды на молитвенном богослужении одна простая женщина стала смеяться и говорить языками. Через недели две – вторая. И так потихонечку пошло. Один из пасторов местной церкви горел желанием благовествовать неверующим. Увидев ревность молитвенной группы, он решил использовать это, и стал оказывать поддержку. Однако, государственный запрет на открытый евангелизм, не позволял делать официальных служений. Он предложил сделать так: организуем из вас новую певческую группу, будем проводить репетиции, и после пения двух-трех песен проповедовать евангелие. И каждый пригласит на репетицию своих неверующих друзей. Это был третий шаг. Сначала мы начали молиться, по призыву Господа, потом среди нас появился Паули, и наконец, – евангелизационные репетиции. Так и началось. Сначала мы думали, что надо не прямо говорить, что мы грешники, и есть ад, и небеса, и свободный выбор. Мы старались поднимать какие-нибудь интеллектуальные и даже мистические вопросы. Я помню, что сделал доклад, и целый час говорил о летающих тарелках, чтобы доказать, что что-то есть кроме того, что мы можем пощупать. И люди стали каяться. Никто не поверит, что говоришь о летающих тарелках, а люди приходят к Господу. Не массово, один, иногда два человека. Но мы все были в восторге.
——
Евангелизации под видом музыкальных репетиций, со временем превратились в регулярные ежемесячные служения. Число обращенных возрастало, и из маленького зала на 80 человек, пришлось перейти в другой – на 150. Услышав о Божьих действиях, слишком много людей стало приходить на эти собрания, в основном верующие. Для решения проблемы, был введен порядок, согласно которому без билета нельзя было входить в зал. Билетом в данном случае являлся приведенный неверующий человек. Вскоре появилась потребность перебраться в большой зал на 1000 человек.
——
Р.У. Как-то незаметно начали появляться русские, украинцы, белорусы. У нас был организован перевод в задних рядах. Очень скоро большинство людей были русскоязычными. Они приезжали без всякого вызова, приглашения… Рассказывали, что даже во сне получали откровение ехать в Таллинн, в Олевисте. И даже руководители пятидесятников в свое время приезжали, некоторые потом отвернулись, но я был свидетелем, когда пять епископов приехали и просили молиться о них, и рассказали, что было видение: большой белый корабль движется с севера, с Таллинна, а их корабль плывет навстречу, они должны встретиться. То есть, никаких объявлений, которые так распространены сегодня, никаких коммуникаций, но люди начали приходить.
Вернусь немного назад. Я пропустил один шаг. Перед субботним служением, каждую пятницу у нас было молитвенное собрание, когда мы долго и усиленно молились о пробуждении. И однажды вечером на таком собрании появился простой человек из Финляндии, который молился за наших людей, верующих людей, и они падали.
А.Ш. Вы видели это в первый раз?
Р.У. В первый раз и видели и слышали об этом. Это было нечто видимое. Удивительно, что это падение действовало так, что по всей Эстонии и дальше говорили: Дух Святой действует, и люди падают. Это было в начале семидесятых. Нигде такого не было. Люди падали от силы Духа Святого. И то, что мы перешли в большой зал, было связано с тем, что падения привлекли много народа. В то время Господь позволил мне прослушать запись одного финского церковного деятеля о Полном Евангелии (Full Gospel). Я сам читал эти проповеди несколько раз позже. Там говорилось, что Полное Евангелие состоит из четырех пунктов: 1. спасение души; 2. крещение Духом Святым; 3. исцеление больных; 4. изгнание бесов. Я принял это. Первые два у нас уже были, и я сказал: теперь будем молиться о больных.
А.Ш. Так поэтапно вы развивались?
Р.У. Да. Обычно было так: общее собрание на эстонском языке с русским переводом, а потом всех приглашали в маленький зал на молитву. Люди начали принимать Иисуса и исцеляться.
А.Ш. Вы возлагали руки и мазали маслом?
Р.У. Да. Люди становились такими радостными, что наши пастора переживали, как бы мы не закрыли возможность обращаться неверующим, т.к. радостные восклицания «Аллилуйя! Я исцелен», могут испугать их. Наши руководители не были с нами заодно… Начали происходить чудеса, но делался большой упор на обновление, очищение. Я всегда открыто говорил, что есть небо и есть ад. Куда идти – это наш выбор. Три копейки стоил тогда билет в трамвае, но некоторые старались сэкономить и на этом, тащили с работы, что могли – тогда многие так делали. Но мы проповедовали, что поступающий так, попадет в ад, необходимо очиститься. Господь даровал нам, что мы, действительно, проповедовали полное обновление, очищение, покаяние. Как-то пришла женщина с нуждой: у нее были головные боли и давление. Она приехала с Крыма. Я спросил ее, какие отношения у нее с Господом? «О, брат, – отвечала она, – я так ослабла в вере. Нет времени читать Слово Божие и молиться». «И ты, находясь на пути в ад, приехала в Таллинн из-за высокого давления? Я не смогу молиться за тебя, прежде чем не помолюсь о том, чтобы Господь снова принял тебя».
Так что мы проповедовали покаяние, а потом исцеление. И до этого еще крещение Духом Святым. Народа становилось все больше и больше. Любовь к этой работе, к Господу, была очень сильной. Уборщицы отказались убирать помещения, т.к. после субботних собраний, которые посещало много приезжих со своими бутербродами, зал был замусорен, туалеты грязны. И тогда пастора велели нам самим убирать, и мы все вместе мыли и храм, и туалеты, чтобы в воскресное утро можно было проводить собрание.
А.Ш. Ваши собрания проходили по субботам?
Р.У. Да.
А.Ш. А как проходили собрания в воскресные дни? По-другому?
Р.У. Да. По воскресеньям собрания проходили в старом стиле.
А.Ш. Вы можете вспомнить вкратце, что вам запомнилось наиболее ярко? Вы говорили об исцелениях в общем. Есть ли свидетели конкретных исцелений? Были ли костыли, корсеты, в которых вынуждены были находиться больные, действительно отложены в сторону? Как можно это доказать? Это правда?
Р.У. Да, это было и это правда. Мы настолько были захвачены работой, что я помню, как мечтал о том, когда я высплюсь. Потому что люди начали приходить и в обыкновенные дни. Помню, что тогда я сказал: «Господь, если нет возможности выспаться, буду служить Тебе сонным». Я забыл об усталости. Мне кажется, что Господу это нравится.
Помню, приехал с Украины один отец с глухонемым сыном, лет 12-ти. Мы помолились над ним, и они ушли. Но через 10 минут они подошли снова, а через некоторое время еще раз. Я рассердился. У нас было три очереди, и он, вероятно, в каждой из них занимал место. И когда он подошел в третий раз, я хотел ему что-то сказать, но Дух Святой сказал мне: «Даром получили, даром давайте!» И я тогда с некоторым раздражением воскликнул: «Дух немоты и глухоты! Уйди! Аминь!», и велел им больше не подходить. Через неделю, кажется, к следующему собранию, к нам приехало почти все село, где они жили. Оказывается, выходя из храма, в дверях, этот мальчик сказал отцу: «Батька, поехали домой!» Он стал разговаривать и слышать.
Помню также, как во время вводной молитвы, я увидел стоящего передо мной на костылях мужчину среднего возраста. И чувствую в сердце: «Скажи ему: встань и ходи!» Я запомнил это случай, потому что я стал спорить со своим мышлением: он же стоит, почему «встань»? Но все же сказал: «Встань и ходи!» Он отставил сначала один костыль, потом другой, потоптался на месте и начал прыгать. Лицо его сияло, он бросился нас обнимать. Нас там было пять или шесть братьев.
А.Ш. Вы подолгу молились или коротко?
Р.У. Коротко. Очень коротко. Иногда даже не молились. В Америке один брат подошел ко мне и спросил: «Ты помнишь меня? Я три дня постился и подошел к тебе, чтобы ты молился обо мне, чтобы Господь крестил меня Духом Святым?» Я не помнил этого. Но он мне рассказывает: «Ты сказал мне: иди, через семь дней получишь!» Я рассердился, потому что три дня постился, пришел к тебе, а ты гонишь меня. Но теперь, тридцать лет спустя, могу засвидетельствовать, что через семь дней я точно получил просимое».
А.Ш. Вы хотите сказать, что были моменты, когда непроизвольно вы могли сказать слово Божье в жизнь человека, и оно сбывалось?
Р.У. Так точно.
А.Ш. Меня радует, что вы не искали духовных проявлений. Я прожил в Штатах 19 лет. Когда я пытался проанализировать пробуждения, которые здесь происходили, в основном это сводилось не столько к возрождению личности, к очищению, об этом очень мало говорилось или не говорилось вообще, но это была скорее сенсация, разные переживания, во время которых на людей сыпался золотой песок, появлялись золотые пломбы, еще что-то. Происходили странные вещи, в которых не видно пользы духовной, но они привлекали большие массы народа. Как вы это объясните?
Р.У. Я не хочу быть судьей, но я благодарю Господа, что Он как-то сохранил нас от этих дополнительных путей, которые сомнительны, очень сомнительны для меня. Никакого шоу-бизнеса у нас не было. Сейчас многие евангелисты проводят служение исцеления и потом просят подойти и свидетельствовать о результате. При этом может быть, что люди принимают за исцеление эмоциональную вспышку: у меня сегодня не болит голова – я исцелен. Мы обычно не просили свидетельствовать, но люди сами приходили и рассказывали. Помню одну медсестру из Ленинграда, которая приехала вновь через месяц и попросила слова, чтобы засвидетельствовать о том, что у нее был рак горла, видимый уже снаружи, за нее молились, и она исцелилась, и показывала исцеленное место. И с подобными свидетельствами приходили многие. Некоторые задают вопрос: есть ли медицинские свидетельства? Нет. Мы не требовали у людей медицинских свидетельств. Есть только одна фотография, сделанная одним финским братом, который сделал снимок оставленных костылей. Это единственная фотография с того времени. Нам было некогда этим заниматься. Мы не думали об этом, не ставили целью афишировать себя.
А.Ш. Рейн, говорят, что был такой поток народа, что люди спасли на вокзалах, было трудно взять билет в Таллинн.
Р.У. Это абсолютная правда. Я знаю случай, что где-то около Балтийского вокзала в одной маленькой двухкомнатной квартире ночевали тридцать человек. Это факт, что Балтийский вокзал был переполнен, люди спали на полу.
Я помню такой еще случай. Пришел мужчина больной слоновой болезнью, с трясущимися частями тела. Я взял его за руки и сказал: «Иисус, помоги!». Он стал так дрожать, что казалось, голова отвалиться, а потом успокоился. Еще пришел один бесноватый. Когда я подошел к нему, он сказал: «Ненавижу таких людей», – и ударил меня так, что я упал. Никакой боли не было, я встал, и мы продолжили молиться. На следующий день он приехал с матерью, сидел с ней рядом и слушал как ребенок. Люди сами не могут этого сделать. В этом церковь нуждается сегодня, и я верю, что Господь даст.
А.Ш. Даст? Что?
Р.У. Силу Духа Святого. Царство не в словах, а в силе. Аминь. Мы привыкли говорить, говорить и говорить. Хорошо говорить, красиво и убедительно. Слава Богу за это. Я имел тогда видение, что будут служения, большие служения, одни на коленях, склонившись к земле, плачут о своих грехах, другие радуются – Дух Святой наполнил их, говорят громко языками, некоторые прыгают, те, которые не могли ходить, такая смешанная реакция у всех, а потом все утихает, и мы начинаем благодарить Господа. «Всевышний Бог, как хорошо, как хорошо с Тобою!» Страх Божий приходит, радость и любовь.
А.Ш. Сколько разных людей Бог привлекал, и вы были в команде, и лютеранин, и финн – получается что пробуждение – это своеобразный экуменизм, когда объединяются разные люди, когда деноминационные различия силы не имеют?
Р.У. Так точно. Повторить это самим или организовать человеческими силами не удастся. Мы, разные эстонские пастора, два раза попытались это повторить. Даже создали объединение «Пробудись, Эстония!», проводили собрания в больших залах. Не было результата, потому что пробуждение – это от Бога. Церковь сегодняшнего дня нуждается в этом. Технология такая хорошая, но нужно больше Бога. Мой лозунг: «Больше Иисуса!»
А.Ш. Меня очень удивил факт, что параллельно после субботы проводили богослужения в воскресенье, и они очень отличались от субботних. Как это можно объяснить?
Р.У. Люди не приняли. Они не приходили на субботние собрания.
А.Ш. Так получается, что пробуждение одних собирало со всех уголков Советского Союза, а другие, которые рядом жили, знали вас, принципиально не приходили на эти собрания? Что же было основным камнем преткновения для этих людей?
Р.У. Религия. Даже пятидесятники могут стать религиозными. Требовать крещения Духом Святым и удовлетворяться тем, что если сказал человек пару слов на ином языке, то считать, что теперь это наш человек. Нет языка – не наш. Это религия. Или баптисты, например. Помню, подошли ко мне два молодых человека из России и рассказали: «Мы баптисты, мы приехали домой, пришли в церковь и рассказали пастору, что крещены Духом Святым, получили языки, и предложили говорить об этом в церкви. Нас исключили». Один брат мне с уверенностью сказал: «Рейн, говорение языками – это от сатаны». Я спросил его: «Ты Библию читаешь?» Но он остался при своем: это от сатаны. Это религия. И религия всегда против настоящего.
А.Ш. Могло ли быть подобное пробуждение, если бы вы не говорили на иных языках?
Р.У. Не смогу ответить определенно, но я сегодня твердо верю, что принятие персонально Духа Святого обязательное условие для пробуждения.
А.Ш. Слову уделялось внимание?
Р.У. Да. С этого все и началось. Мы даже и не думали о чудесах. Начали с того, что для того, чтобы получить силу, надо иметь чистое сердце. В грязный сосуд не надо вливать нового. Необходимо очиститься, отдать себя полностью в руки Господа Иисуса и подчинить свою волю Ему.
А.Ш. Вы молились об отдельных людях… в вас действовало слово мудрости, или слово знания, или дар веры… Где проходит граница между личной вашей то ли верой, то ли усилиями и моментом послушания в ответ на слово Божие?
Р.У. Между душой и духом. Если используется моя сила воли, или мой интеллект, или мой опыт – это не действует.
А.Ш. А такое может быть в одном и том же собрании?
Р.У. Я не знаю, как переживают это другие. Но я знаю, когда имею право сказать: «Именем Иисуса исцелись!» или: «Ты освобожден от курения!». Это сверхъестественное знание. Это вера: я знаю. Вера – это не надежда, что что-то будет. А вера – это есть сейчас. Оно (это знание) приходит свыше. И хотелось бы говорить и исцелять так каждый день, но нет…
Я молился за исцеление многих людей, и многие исцелились. Но шесть лет назад я два года боролся с болезнями, у меня был рак, сердце отказывалось работать. Вечером было собрание в Олевисте, а на утро я должен был идти в больницу, так как не мог дальше существовать. И я сказал: «Господь, у меня нет веры». Я благодарю Бога за этот период. Теперь я знаю, что страдания – огромнейшее благословение от Господа. Мы часто не замечаем, какой тонкий слой христианства мы имеем. Приходят какие-то трудности – он разрушается. Страдания способствуют тому, что христианство проникает в нас глубже. Дай Бог, чтобы мы до конца были христианами, чтобы можно было взять клетку из тебя, положить под микроскоп и сказать: «О, вот это клетка святого человека!» После этих переживаний мне было трудно выйти и говорить о том, что Господь исцеляет. Люди могли сказать: «Где ты сам лежал? В больнице?» Сегодня я скажу так: «Ранами Иисуса мы исцелились». И для этого дается вера. Вера от слышания, а слышание от слова Божьего, и вера дается конкретная.
А.Ш. Падения – что это? Оно было обязательным? Это зависело от вас? Вы могли контролировать этот процесс или нет? Какая польза от этого?
Р.У. Для Таллинна Господь использовал падения рекламой. Я не против падения. Но я знаю, что падения стали какой-то особой религией. Я знаю людей, которые один раз в жизни, может быть, действительно упали, а остальные разы – от уважения к проповеднику. В падении нет силы, но падения представляют из себя явление, – и Господь позволяет быть таким явлениям, – которые становятся камнем преткновения. Меня вызывали тогда на духовный суд и сказали, что падения – это не то. «У тебя все падают назад, а в Писании написано, что люди падали вперед».
Однажды люди собрались, ждут начала, а в соседнюю комнату пришел майор КГБ Валдо Тымуск и обратился ко мне: «Товарищ Ууэмыйз, что вы тут делаете? Это криминальное дело, мы вас посадим. Вы пользуетесь гипнозом, а это разрешено только определенным врачам на основе лицензии». После беседы я вышел на сцену, поприветствовал собравшихся словами: «Сегодня Иисус среди нас!» После окончания первой части люди ожидали рукоположения, молитву, выстроились длинные очереди, а я стоял и думал, что делать. Помню, рядом со мною стоял пастор, который предложил перед молитвой всех усадить на стулья, чтобы спинка не позволяла упасть назад. Я сказал уже, что мы иногда получаем то, чего не знаем. Вдруг я слышу, как сам говорю: «Энно, пойдем, начнем молитву, сегодня никто не упадет!» Я понял, что это Дух Святой сказал через мои уста. И мы молились почти три часа за несколько сот человек, и ни один не упал, но исцеления, крещение и наполнение Духом Святым продолжалось. Так что у Господа есть возможность сделать так, как Ему угодно.
А.Ш. Я читал небольшую статью, в которой один из участников этого пробуждения, утверждает, что это и был поворотный момент, после которого пробуждение стало угасать. Брат Рейн и другие воспрепятствовали Духу Святому действовать, чтобы и падения были.
Р.У. Нет. Мы никому не препятствовали падать, никому. С этого дня сплошное падение прекратилось, но сила Духа Святого продолжала действовать точно таким же образом.
А.Ш. Люди вам свидетельствовали, что происходит в момент падения? Что оно дает самому человеку?
Р.У. Это внешний знак присутствия Духа Святого, если человек по-настоящему падает. Я рад, когда целые ряды падают, когда поднимаются в воздух. Слава Богу за это!
А.Ш. Да, кстати, а как с этим явлением? Я слышал, что было несколько таких явлений, что люди поднимались в воздух.
Р.У. В Таллинне этого не было. Но мой очень близкий брат, епископ в Латвии, Янис Озолникевич, у него были такие случаи. Он рассказывал мне, что даже не понимал, что происходит, когда увидел, что сзади люди встали на скамейки ногами. Продолжая проповедовать, он подумал, как невежливо они поступают. Он встретился с этими парнями, тридцать лет спустя, и они спросили его: «Янис, ты помнишь, когда ты проповедовал, Дух Святой поднял нас в воздух?» Такие явления были. И после такого, конечно, люди начинают верить, что Бог есть.
А.Ш. Что же случилось? Почему пробуждение стало угасать?
Р.У. Много причин. Страх и усталость были основными. Эстонская баптистская церковь продолжала действовать, как обычно. Определенная доля, может быть, треть только участвовала в пробуждении. Представители КГБ сказали пасторам, чтобы они прекратили использовать русский язык на богослужениях. По закону пастора имели право удовлетворять духовные нужды только своих прихожан. Я даже получил штраф из горисполкома, по причине того, что молился с рукоположением за приезжих. Какое-то время мы продолжали, но потом наступил конец, когда нас предупредили, что власти закроют церковь и лишат пасторов всех прав проводить богослужения. Бурное пробуждение продолжалось три-четыре года. Мы устали. Не буду скрывать, что я сказал сам в себе, пытаясь оправдать свое решение, что мы же не можем служить всем людям Советского Союза, двумстам миллионам. Может наше дело уже сделано, пора отдохнуть. Собралось примерно 28 братьев, обсудили создавшееся положение и приняли решение. Никакого духовного спада не было. Я должен признать, что был среди тех, которые промолчали и не сказали: «Нет, будем продолжать». Не знаю, каким бы был исход, если бы не послушались властей. Может быть, церковь бы и не закрыли, а посадили меня или других служителей. Не знаю. Я открыто признался пред братьями, что согрешил, когда согласился с этим решением. Хочу сказать, что вдруг, ты ощущаешь, что ты обыкновенный нормальный человек, а не помазанный служитель.
А.Ш. Что произошло потом?
Р.У. Прошли годы. Меня избрали старшим пастором. Я служил 10 лет и думал, что это время мне дано, чтобы снова увидеть пробуждение. Я сделал все, но Господь сказал мне: «Не старайся, Рейн. Ищи Мое Лицо!» Я продолжаю служить в церкви, провожу молитвенные собрания. Меня утешает немного то, что среди пятидесятников во время Великой Отечественной войны было пророческое слово, что в церкви Олевисте среди молодежи возникнет пробуждение. Никто не верил этому, потому что Олевисте тогда был пустым храмом. В пророчестве говорилось, что будет великое пробуждение, но появятся пожарники, которые потушат его, однако, через определенное время пламя снова вспыхнет и будет сильнее, чем было.
Я в последние дни встретился с некоторыми людьми, которые получили оттуда огонь. Дай Бог, чтобы это было действительно, а не мое представление, что этот огонь возгорится, и это будет не только в Олевисте, а везде, где угольки пробуждения снова вспыхнут и зажгут местные церкви. Я верю, что скоро пламя вспыхнет опять…
Помню время, когда люди каялись, и пробуждение было на вершине, я шел однажды домой по старому Таллинну после собрания и плакал. Я говорил, что сегодня покаялось тридцать человек, а в Таллинне живет полмиллиона. Нужно несколько сот лет, чтобы они спаслись. Ехал в трамвае и плакал. Пришел домой, закрылся в спальне и начал молиться: «Господи, спасибо за десятки, но что с остальными сотнями?» Он спросил меня: «А сколько ты хочешь?» Я быстро ответил и сам удивился: «Сто тысяч!» Мне казалось, что это так много. Но тот же самый голос во мне прозвучал снова: «Почему так мало?» Этот диалог так ясно запечатлелся в моей памяти.
В прошедшие годы моей болезни я практически потерял это видение. Я на финишной линии. У меня одно желание, чтобы дойдя до финиша, я смог увидеть славу Господню на земле. Это видение ожило. И хочу сказать всем-всем: «Ищите Бога! Оторвите руки от земных дел. Ищите Бога! Отдайте свою жизнь в руки Господа Иисуса. Как апостол Павел пишет: любовь Божья объемлет нас. Время коротко. Нужно сейчас искать Бога, а не пробуждения. В этом есть большая разница. Господь научил меня этому в страданиях, когда Он выжимал меня, как выжимают сок. Я 10 лет служил старшим пастором в Олевисте, я служил церкви, служил своему видению, а не Иисусу. Теперь хочу служить Иисусу.
Что-то возвращается. Тридцать лет прошло. Я удивляюсь, что такого старика, как я, пригласили на конференцию на Украину. Вспоминали пробуждение, омыли ноги, и мы, старики, благословляли новых епископов. В прошлом году меня пригласили в Америку. Мне 78 лет. Что-то происходит, и мое сердце горит. Ищите Бога, отдайте свою жизнь Ему! Не ищите земного, временного. Время подходит очень суровое. Близок конец всему. Об этом апостол Петр писал 2000 лет тому назад. Я не говорю о последнем дне, но сейчас время влюбиться в Иисуса. Церковные структуры – это хорошо. Талантливые люди могут сейчас построить церковь без Бога, а нам нужен Иисус. Аллилуйя, Он здесь, мы в Нем, только надо настроиться на Его волну.
А.Ш. Спасибо вам за послушание Господу, за это послание для церкви. Верю, что оно затронет те сердца, которые открыты для Бога и сделает свою работу, потому что вы передаете свою эстафету в другие руки. Пусть совершиться то, что Бог задумал чрез послушных Ему людей. Помолитесь…
Р.У. Господь, я благословляю Твоих драгоценных детей по всему миру. И мусульмане пусть становятся Твоими детьми. Дай нам искать Тебя! Излей Своим Духом любовь в наши сердца, чтобы мы стали страстно любить, Иисус, Тебя, потому что без любви нет христианства. Чтобы церковь, мы, ждали Тебя и сказали: приди, Иисус! Чтобы мы осознали, что наше жительство не здесь, мы странники. Скоро, очень скоро мы встретимся с Тобою, и хочется, чтобы мы радовались и ликовали, когда встретим Тебя. Слава Тебе, Иисус! Слава Отцу и Сыну и Святому Духу! Аминь.

Феномен Таллинского пробуждения. Часть 1 from PEMA.tv on Vimeo.

(540)

Феномен Таллиннского пробуждения

Комментарии

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>